skrebec (skrebec) wrote,
skrebec
skrebec

Серёга и театр

Однажды Клавдии Ивановне, человеку и континенту, надоело изменять Серёге с театром. Страсть, с которой она отдавалась театральным подмосткам как зритель, превращала её в молочную реку в период половодья. А Сергей без декораций и костюмирования мастерски взбивал берега в кисель острых ощущений. Ощущения хотелось совместить.
В становлении новоявленного театрала немаловажную роль сыграла женская гибкость Клавдии Ивановны, её генеральская э-э-э…воля и тактический ум ветерана брачных битв.
Первый раз Сергёй потерял театральную девственность, как ему показалось, случайно, по недоразумению. Хотя он так никогда не называл младшего сына. Заманили его на детское представление как отца. Смеялся он там громко, искренне, топал ногами до покраснения носа и, не стесняясь, хлопал по всему, что не успело разбежаться по галёркам. И это несмотря на то, что спектакль был про Дюймовочку, девочку ехидной женской судьбы. Но наш эстет в самых трогательных моментах заливался булькающим смехом надрывающегося бульдозера. В общем, зрелище удалось, потому как никто не остался равнодушным, публике было реально страшно, а актёры, словно обычные люди, хотели распять осквернителя храма Мельпомены. Серёга потом объяснял свою непочтительность:
- Дюймовочку играет жаба, майский жук дитя таракана и пивзавода, а полевая мышь явно переспала с кротом, который по ходу пьесы облизывался на ласточку. Сорокалетний эльф порхает из последних сил, чисто на виагре. Смотреть на это без проспиртованных слёз невозможно.
Прививку от театра Серёжа получил хорошую, иммунитет на лицедейство стальной, тему балагана закрыл, похоронил и не забыл помянуть.
Но и Клавдия наша, человек и атомная юла, не собиралась сдаваться. Живые женщины не сдаются. Чистокровные жёны не могут бросить спутников в пивной пене, среди невежественных блёсен, на растерзание телевизора. Она боялась, что, изобретая новый состав прикормки на леща, Сергей тронется умом.
Клавдия Ивановна, человек и метеорит, пошла к своей цели издалека, художественными зигзагами. Она купила ему халат. Махровому рыбаку махровый халат. Надевая это полотенце, Серёга даже не подозревал, что уже лежит на пути к ипостаси отъявленного театрала.
Жар-птица выбрала метод дятла в мягком исполнении. Никакого шантажа и регулярных приступов головной боли, только нежность и лёгкий массаж рефлекторных точек, отвечающих за художественный вкус.
Как-то подловила мужа в блаженном состоянии, за апгрейдом мормышек и ласково сжимая руки на горле, предложила провести вечер культурно. Например, в драматическом на гастролях столичная труппа. На что супруг из пелены рыбацких грёз пробубнел сакраментальное:
- Умный мужик, даже не выходя из дома, может безобразничать.
Клава ему про аншлаг, Серёга ей про тирольскую палочку, она про бенефис, он про хорватское яйцо, она про ангажемент, он про джиг-головку.
Насмерть стоял Серый, не жалея в животе своём пива и сушёного окуня.
Но Клавдия Ивановна, человек и Чингисхан, подобрала-таки отмычку к этому ларчику. И ключик оказался прост – коньячок. Обычное топливо любого вечного двигателя. Вот прямо теми же руками, что отговаривала от лишнего, купила и во фляжку перелила.
Спрашиваю опосля этого почитателя, ну, и как второй раз получить драматургией по кумполу? Он как заправский театрал-рецидивист отхлебнул из фляжки, не забыв оттопырить мизинчик, и с интонацией замшелой примадонны ответствовал:
- Прав был старик Станиславский, не верь, знай меру, достал бутафорский нож - бей. И надо любить себя не искусственно. А кто не топтал провинциальный театр, тот жизни не видел. Бог не фраер – придумал антракт. Но я откинулся и завязал со сценой, иначе можно спиться.
Я говорю:
- От театра и кредита не зарекайся.
- Век буфета не видать!
Прокатились бурные годы и прям по нашим головам. Серёге больше досталось, он выше. Наш герой ничего кроме как ловить жуликов не умел, а это в стране перестало быть насущным. Пришлось выйти на заслуженную досрочную пенсию, которая совершенно не учитывает рыбацкие фантазии. Болтался по кабакам, правда, в роли охранника. А театр такая мстительная скотина всё это время не дремал.
Клавдия Ивановна, человек и вертеп, организовала с подругой кукольные представления и наладила показ по детским учреждениям. Сама шила куклы, сама писала сценарии и озвучивала их своими пятью голосами. Имела успех в виде полезных денег. Благоверный делал вид, что его это не касается. Потом Клавдия ненароком рассказала сколько они платят таксистам за доставку к месту феерии и Серёга сломался. Приобрёл автомобиль и занялся реквизитом, оказалось, что руки у него не только под жерлицы заточены.
Боже мой, братцы, я был у них на спектакле, там сверкает, блестит, где надо светиться, что надо крутится. Расписные кулисы, харизматичные куклы, шекспировские монологи. Всё по-настоящему. Дети в восторге, Клава в безе, Серёжа по дороге на спектакли успевает ещё и грибов собрать. Короче, подкармливает их шутовство. Только на поклоны Серёга стесняется выходить. Он добрый, и не виноват, что ему досталось лицо смотрящего воркутинской зоны.
Это ещё что, говорит не так давно, в следующей постановке Главный Режиссёр обещала дать слова серого волчонка, вот репетирую. И с высоты двух метров, сгрудив брови, зыркает в меня и хрипит:
- Иду-иду, смотрю-смотрю!
Я ржу, а сам серьёзно думаю: «Всё правильно, если ты не идёшь в театр, театр приходит к тебе».
Занавес.
Tags: сопланетники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 77 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →