skrebec (skrebec) wrote,
skrebec
skrebec

Пазлы

Примерно тысячу лет назад, когда дочка была маленькая, сочинял ей сказки, а одна осталась недописанная. Там про то, что некоторые дельфины выбираются на берег и превращаются в людей. Они отличаются от всего населения только тем, что живут, как люди. Рисуют музыку, танцуют живопись, питаются рассказами и не плюют друг в друга. В общем, ведут себя так, что хочется подражать. Некоторые погибают. Но оставшиеся всё равно верят в нас. И живут среди нас ради нас. Или ради себя. Непонятно.
И вот лежит эта сказка среди десятка таких же недоделанных текстов, изредка попадается под курсор и неожиданно открывается древним файлом. И вроде ведь никому ничего не должен, а как-то неловко становится перед дельфинами. Хотя прошло уже тысячу лет.

Примерно триста лет назад мой духовный кореш написал песню со словами:
«…Водит хоровод мелодий плюшевое сердце, латанное сплошь.
Вроде мы равны природе, значит не угробишь нас и не согнёшь…»
И вот он там, где-то живёт без меня, пьёт без меня, поёт без меня, а я ношусь с этими строчками, как со знаменем, как с гимном, как со своими.
Есть, есть на земле строчки-стрелы, которые никуда не целятся, но всегда попадают.
Что с этим делать не знаю, и надо ли что-то с этим делать не знаю, короче ни хрена непонятно.

Примерно сто лет назад ехал в поезде и вёз незатейливые мысли. Вот все обожают поезд, но никто не любит плацкартные вагоны. И при этом они всегда забиты. А почему всё именно так, додумать не успел, мимо милиционеры выпроваживали пассажира. Он изрядно был не похож на трезвого, хотя и темпераментно изображал убедительность, пытаясь что-то объяснить или даже доказать, но его ссадили. Тут же вспомнился другой самодельный поэт, который орал на меня со сцены: «Я не пьяный, я – раненый!». Зачем это помню сто лет непонятно.

Примерно год назад стою на перекрёстке, решаю короткой дорогой домой идти или тихой.
Рядом мамаша, обхватила маленькую девочку сзади двумя руками и дышит ей в вязаную шапку: «Всё будет хорошо, вот увидишь, всё будет хорошо». Пошёл за ними, то ли подтвердить девчушке мамину правоту, то ли затем, чтобы она и в меня такого нашептала.
Они свернули к детской стоматологии. Вспомнил, что мне тоже пора. Некоторые воспоминания потрясающе портят всё.

Примерно несколько дней назад отправился-таки в зубнушку. С утра пораньше, чтоб домочадцы не видели моей кислой морды, выскочил, юркнул в машину и поспешил на эшафот.
Отмучился, выхожу, жадно закуривая, проверяю телефон. Сообщение от жены «Я тебе в окошко махала». Как же не вовремя прочитал идиот! Веселей ведь было бы страдать. А в душе весна, солнце моё, настоящее солнце и моё.

Весна, конечно, порядочная сволочь. Наглая, напористая, бессовестная и беспощадная красотка. Ей плевать на то, что кому-то не терпится написать рассказ. Эта зараза раскрашивает небо таким фантастически синим, что ни на одной палитре не встретишь, и хочется его запомнить, выразить или выпить. Она запускает такие ручьи, что никаких других мыслей, кроме как про лодку в голову не приходит.
А что она творит с женщинами! Вот, к слову, идёт одна с такими ногами, что даже думки про лодку выветриваются. И несут её ноги величественно так, что и ручейки оглядываются. И что главное – уносят. Стою, как дурак с истлевшей бездарно сигаретой и думаю дурь, а может это не они её, а она несла ноги так умело?
Вот так же и с текстами, всё запутанно, то ли ты их лепишь, то ли они тебя собирают. И зачем ты напичкан пазлами из разных коробок непонятно. Но ведь будет завтра и может быть тогда что-то прояснится.

P.S. Поскольку впервые пост двухсерийный, все летающие помидоры завтра. Предпочитаю сорт «черри», а не «бычье сердце».
Tags: жизнь
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author