skrebec (skrebec) wrote,
skrebec
skrebec

Снегоходы и любовь

Снег - это письма ангелов о том, что все хорошо. Снег легко испачкать, но присвоить невозможно. Именно поэтому так здорово кататься на санках, лыжах и поджопных картонках. А ещё есть снегоходы. Они вообще существуют для того, чтобы люди перестали завидовать птицам. Снегоход это возможность быть там, где не был никто, быть первым и единственным. Ему не нужны дороги, ему вся заснеженная земля дорога. Сорок лошадей под тобой и ни одна не спотыкается. Ты сам создаёшь ветер, который выдувает из башки смерть, при этом, не мешая улыбаться. Вот так бы Макс сказал людям, у которых нет снегохода. Если бы это имело смысл.
С приобретением снегохода человек сразу обрастает всевозможными знакомствами, от новоявленных халявщиков, до людей с серьёзными намерениями обогатить тебя на свежие впечатления. Степан всплыл из далёкого, но ещё горячего прошлого и предложил Максу тур по заповедным болотам в глухом месте. Сто двадцать вёрст до райцентра, и ещё километров тридцать до избы, с хозяином которой есть эксклюзивная договорённость редкой возможности. Рядом озеро набитое окунями и кругом только следы невидимых животных. В основном злых зайцев и озверелых глухарей. Бывают такие предложения, от которых новорождённый снегоходчик не в силах отказаться.
И главное всё так и случилось, полетали по просторам, застряли пару раз, как положено, погоняли незнакомых зайцев. Бестолково в общем, но внутри такой звон образовался, грех не заглушить спиртом. Изба легендарного Егорыча (Степан сразу предупредил, если появится, не надо вот этих псевдоинтеллектуальных шуток типа «егерь Егорыч», а то он одному умнику прям по каткам стрелял за такой юмор) была расположена грамотно. На краю перспективного болота, приземистая, с отличной печкой, нарами и выверено расположенным столом, окно маленькое, но с видом на целину опушки. И кругом жизнеутверждающая тишина. Пили не шумно, в основном вспоминали или врали про трофеи.
По звуку приближающегося в ночи снегохода Степан сразу определил:
- Что-то случилось.
С клубами пара в избу неуклюже влетел какой-то дрыщ малолетний с разбитым носом, в лживом пуховике с надорванным рукавом, из под которого видна синяя водолазка. И сам он был весь синий. Приземлился между нарами и печкой. За ним по-хозяйски ввалился мужик основательной фактуры, с бородой от бровей. Сразу понятно – Егорыч. Снимая рукавицы, он не выпустил из рук карабина. «Ого, последняя Сайга», уважительно подумал Макс.
- У меня топливо кончилось, есть что выпить? - Егорыч даже не поздоровался.
Степан без разговоров, моментально плеснул в кружку почтительную порцию правильно разведённого спирта настоянного на плодоножках морошки. Пока хозяин пил, Макс пытался адаптироваться к нереальности происходящего, соображая как себя вести, Степан накладывал капусту, как будто ничего не происходило, а пацан присел на полу, облокотившись о стену. Его трясло и от холода и от страха одновременно, он упрямо смотрел куда-то под лавку.
- Егорыч, всё нормально? – Стёпа потянулся за картошкой.
- Да нормально. Шас вальну этого козлодоя и скормлю болоту по-тихому. Начисли ещё.
- Сильно провинился? – опять было налито только хозяину.
- К Лерке липнет козявка, - Егорыч взял капусту руками.
- А что, старшая у тебя ещё не уехала поступать?
- В этом году только школу заканчивает, - Егорыч задумался, - с одной четвёркой. А этот пристаёт… в смысле – приставал. Пошли, вошь дискотечная.
Макс хватанул воздуха:
- Мужики, вы чего, так же нельзя.
Егорыч перестал жевать, в печке треснуло полено, Степан пригнулся. Бородач не демонстративно перекинул карабин в правую руку, правда, стволом вниз:
- Ты кто?
- Гость.
- Вот сиди и гости.
Степан зашевелился:
- Егорыч, я за него с тобой договаривался, я за него отвечаю.
- Отвечать будешь, когда тебя спросят, Стёпа.
- Да, нельзя же так парня пугать, люди добрые, - Макс разволновался не на шутку, - он же дитё ещё.
Егорыч вдруг сделал широкий шаг и встал так, чтобы Максу было уже не подняться с нар.
Он был ниже, но сейчас смотрел сверху:
- Ты откуда такой исусик?
- Из города.
- Вот и ездохай в свой город, - Егорыч говорил медленно и спокойно. Это пугало больше всего. Изо рта у него несло вчерашним днём, а в глазах было черно и не смешно. Макс лихорадочно соображал, не веря в происходящее, до ствола не дотянуться, да и возни много, нож на столе, за спиной Егорыча, спирт выветрился, Стёпа не понятно за кого…
Егорыч, похоже, всё прочитал по его лицу:
- Ты лучше не шевелись, болота на всех хватит, - и уже обращаясь к пацану, - поднимайся тля, пора.
Не разворачиваясь, он отступил к дверям.
Хлюпнув то ли соплёй, то ли кровью, парень заговорил неожиданным ломающимся басом:
- Да делайте что хотите, а я всё равно ее люблю.
В печке опять треснуло и загудело. Фонарь под потолком чуть притух, видимо батарейки подсели. Несколько бесконечных секунд было ничего не понятно в этом мире.
Егорыч вернулся к столу, наплескал себе самостоятельно и выпил в три глотка. Вытер бороду рукавом, только после этого поставил карабин к стене, достал папиросу, прикурил спичками. После глубокой затяжки, забрал рукавицы, ружьё и, зло толкнув плечом дверь, вышел. За порогом остановился, как будто забыл что-то, развернулся и бросил Степану:
- Налейте ему.
Все задышали лишь, когда снегоход хозяина стих вдалеке.
На следующий день благополучно выехали. До окуней дело так и не дошло.
- Вот и не знаешь, к чему тебя приведёт любовь к снегоходам, - подытожил Макс, рассказывая мне эту историю, - и вообще, любовь.
А мне подумалось, хорошо, что я не охотник.
Очень хорошо.

Tags: сопланетники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments