March 16th, 2012

Постпраздничныйпост №2

«О любви не мало…»

После двадцати лет совместного лежания я вдруг начал храпеть. Это родная сделала мне такое подарочное открытие.
Самым обвинительным звучало «вдруг». Хотя и не слышалось. Так женщины мстят за красный диплом, гербарием сохнущий на антресолях в «дипломате», главный признак утраченных возможностей.
Она считает, я специально так тонко подобрал гадкие гаммы и приправил их кошачьими тональностями, чтобы ей не смог присниться Айболит на Мальдивах. В роли Айболита Брэд Питт, плавно перетекающий в Сергея Безрукова. Во сне Сергей доказывал бы, что для реализации любого таланта фамилия не является определяющим фактором.
На мое жалкое: «Храпят только живые» - она отворачивается вместе с одеялом и Сергеем. И вздыхает так, как будто это я изобрел мировой кризис, всё инфекционное и целлюлит. Так женщины кричат миру о нелюбви.
И главное - ни звук самолета, разогревающего двигатели в нашем дворе, ни похмельный бульдозерист, играющий в домино продуктами жизнедеятельности отечественного автопрома, её не так сильно раздражают.
Она говорит, что электрички в секунду разрывающие барабанные перепонки у замешкавшихся стрелочников, в нашем городе не селятся, потому что им неловко передо мной.
А я говорю: попробуй представить, что у меня серьёзный недуг и потом жалей моё здоровье неистово. Попробуй хотя бы минут двадцать.
А она говорит, что я действительно смертельно болен храповирусом и хочу её заразить.
А я говорю, что по сравнению с соседским пылесосом я - малошумная пыль.
А она мне говорит, что я всегда был вторым. И на сегодняшний день есть только еще один, кто лишил бы её сна лучше. Она имеет в виду Ниагарский Водопад. Но тот тактично родился черти-где и не заставлял на себе жениться. Так женщины боятся за стремительно нарастающее будущее.
А я говорю, что когда человек весело спит, значит, есть надежда, что он выспится, а значит, на все остальное тоже есть надежда.
А она говорит, что лучше бы над нами поселились слоны, адепты ночной ламбады, в квартиру которых эмигрировал бразильский карнавал.
А я говорю, что на ее месте я умолял бы меня немного похрапеть, потому что когда я не храплю, я думаю. И что лучше для передовой науки передовой науке неизвестно. Так мужчины тонируют свою бесполезность.
А она говорит, что даже добрые дядьки из Гааги не оправдали бы меня, потому как неоспоримо то, что пара седых волосков на её висках – результат моих актерских проб на главную роль в фильме «Хищник пожирает Чужого».
А я говорю…
А она говорит, что именно из-за моего храпа сын купил праворукий «Ниссан» прошлого века.
А я…
А она говорит, что мыши и тараканы ушли именно поэтому.
А я ушел я писать. О том, как человечество должно поголовно научиться засыпать в позе «Классические ложки», улыбаясь о первичном и обнимая всё вторичное.
Мы ведь тоже так когда-то спали.
Буквально вчера.