skrebec (skrebec) wrote,
skrebec
skrebec

Как я выжил, будучи фотографом.

посвящается И.П.

Не хотел писать вычурно и вычеркивал эту фразу четыре раза, но она все равно тут.
В те незабвенные времена, когда в мир значков на бархатной тряпице, диафильмов и марок в тисненых альбомчиках, явилась каста фотографов, жидкие масоны самораспустились, побросав свои кожаные Ложи, на ходу срывая бессмысленные уже орденские подвески с изображением Всевидящего Ока. Объектив вот единственный глаз – не только видящий всё, а и заставляющий смотреть в себя всех. Редкие квазимоды уворачивались от Гелиоса, бога преломления белого света.
Индивид, умеющий варьировать выдержку с диафрагмой, который понимал разницу между экспозицией и экспонированием, который говорил только «фиксаж», а не «закрепитель» являлся прямым потомком мифических титанов и автоматически освобождался от борьбы за портвейн. А если у него ещё и фотоаппарат был - он мог себе позволить не выступать на политинформациях. Опухший, с красными глазами, воняющий гидрохиноном он все равно смотрел на население как Мик Джаггер мог бы на Татьяну Буланову, живи они в одном мире.
Только индийские джинсы и кроссовки «Ромика» могли соперничать с фотоувеличителем и глянцевателем.
Айподы сейчас так не удивляют как тогда фигурный резак для бумаги. Двухсторонний.
Отдельным списком шли люди, умеющие вставить пленку в бачок для проявления.
На каких Бинтанах и Бали сегодня скучает тот пацан, что за советский рубль в Херсоне отдавал мне изображение Аллы Пугачевой, слегка смущаясь от того, что уже тогда он был чуть богаче, чем она. «Эй, ты слышишь, наш сто первый друг?!»
Я долгое время еще думал, что «улица красных фонарей», это место, где селятся фотографы.


И вот в эту эпоху великих буквосочетаний Смена-8М, Вилия-Авто, Зенит-3М меня и пригласили на чужую свадьбу. Как гораздо позже спел про нее А. Державин: «Сам себе когда-то смелым я казался». Но тогда он ещё сталкерствовал в Ухтинском ресторане «Троян» и мы дискотечили там под: «Я хочу не помнить зла, которым полон был вчера…»
Пригласили не меня, конечно, а фотоаппарат и очки, но я шел потому что «Я не могу иначе…», раз уж пошла такая словесная пьянка с советской эстрадой.
Первую нелепость я сотворил с подачи слишком ответственного свекра, который начал отмечать свадьбу задолго до того как молодые познакомились. А мы с ним знакомились три раза, после чего я, пренебрегая своим прямым назначением, на глазах у неблагодарных приверженцев бытового твиста, сотворил непотребное – отпорхал в вальсе со свидетельницей. Фантомную динамичность сего процесса могла бы выявить длинная выдержка с проработкой заднего плана и медленная синхронизация.
В этом поселке убивали за меньшее, но свадьба лишь проявила человеколюбие и в образе свидетеля, алая лента которого почему-то была повязана на поясе, просто предупредила: «Фотик возьми». А на тот момент я был уже больше художник-эксбиционист, чем фотограф-натурал.
Ладно, украл туфлю, ладно сам же и выпил из нее – примерять то было зачем?!
В-общем, заслужил в первый раз. «Ни минуты покоя, ни секунды покоя…»
Второй раз досталось вообще ни за что. Пить на брудершафт с чужой тещей я расценивал как прелюдию к портретной фотосессии, что само по себе уже трудовой героизм, а тесть как оппортунистическую инфекцию для организма его семьи. Он очень убедительно декламировал мне выдержки из морального кодекса строителя коммунизма, и даже нечаянно использовал цитаты из устава Союза фотохудожников СССР. Смысл его доводов сводился к тому, что непаханое поле моих эротических фантазий он может засеять пророщенными семенами заскорузлой импотенции. Короче, отломал мне вспышку. (они тогда существовали отдельно и крепились в специальное гнездо фотоаппарата). Как говаривал В. Леонтьев «Исчезли солнечные дни…»
Когда дубовое ремесленничество душит в тебе творческие поллюции на помощь приходит голый профессионализм.
И я занялся делом – щелкал милую официантку, засветил пленку, потерял экспонометр. Мне тогда уже показалось, что алкоголь и фотоискусство несовместимы и в тоже время, чем то неразрывно связаны.
Как-то не запомнился последний час первого дня, а в предпоследний ничего интересного не было. Ещё пару раз вызывали на пленэр. Не фотографироваться. Но ограничивалось всё тезисным изложением В.В.Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо».
Жених в надежде, что я все-таки запечатлею как ему «горько» великодушничал – погодите, мол, ещё второй день. Что он имел в виду, я понял на второй день.
Второй день русской свадьбы – это как первый день сотворения мира. Сначала отделяется свет от тьмы. Проявляются светотени. Это потом уже необходимы твердь и жидкость. И прочие радости восприятия. Особенно веселятся те, у кого осталось, чем вспоминать вчерашнее. Постановочные снимки мне никак не удавались, и я решил перейти к репортажному стилю фиксации события.
В поисках фотогеничности и свекра забрел в музыкальную залу, сотворенную из хрущевской кухонки.
Гармонистка - этакий живчик-губин так виляла бровями, что даже Тынис Мяги не удержался бы и бзынькнул по гитаре чего-нибудь. А мне отставать от него было не резон. «Мы все спешим за чудесами…» Чуть сместив репертуар в Макаревича, я благоразумно спрятал фотоаппарат в коробку с тортом.
Наш дует семимильными доминантсепктаккордами двигался к финалу в Сопоте. Лишь нечувствительный к терциям муж сопрано был против и собирался сотворить из меня испанца в фанерном кружеве. Налетел, чисто злобный ураган-дальнобойщик на робкую свечу творческого флирта. Я только успел подумать, что снивелировать диспропорции вытянутого лица лучше бы снимком в три четверти, а еще правильней в профиль.
Уже тогда человечество могло обрести гибрид гитары и фотографа. Этакий мифологический гитаграф. От борьбы песенного искусства с инстинктом саморазмножения нас отвлек покрик хозяйки: «А давайте чай пить с тортом!» И тут я вспомнил, что в коробке, действительно что-то пачкалось.
Как напророчил Олег Газманов: «Пристрелить не поднялась рука!» Просто отпустили покурить.
Иногда, чтобы отдышаться нужно, покурить.
Тут мимо меня, уже далеко не четырёхглазого, идет с виду мирный народ. Спрашивает, что за шум. Продолжение фразы и следующую фазу взаимоотношений между веселыми и злыми я знал, а по сему обреченно соткровенничал – свадьба, мол.
«А ты кто такой?» - резкие тени, контрастность в низком ключе.
«Пока вы не проявились, хотел стать геофизиком» - не радужная эмоциональная тональность.
«Умный, да?» - однотонная фактура фронтальной направленности.
Композиция вылупилась неуравновешенной и вырванный с оградки палисадника штакетник этого никак не компенсировал. Чередование световых бликов и пятен создавало нелинейную ритмичность и асимметрию в панорамировании окружающей действительности. Цветопередача была нарушена и доминировала лишь визуальная неустойчивость объектов. Но удивительней было то, что с криками «Это НАШ фотограф!», свадьба высыпала в полном составе и насильственно привила фотонелюбителям уважение к применению принципа «золотого сечения» в построении кадра.
Кроме свёкра, который в это время объяснял гармонистке, что тунгусский метеорит называют так не, потому что он где-то там упал, а потому что он упал не туда, куда надо бы. И я многое тогда понял, но наибольшим откровением было осознание того, что своих не бросают. Разобьют фотоаппарат, морду, имидж, но не бросят.
На финальном групповом снимке я даже покрикивал на них, перестраивая в закрытую композицию с фиксацией гендерных противоречий.
В оконцовке всего меня вызвали уже чисто рефлекторно, по привычке. Били лениво, с неохотой, давая отхлебнуть и приговаривая, а ты молодец, не сбежал, могли ведь и начисто отфотографировать. На прощание попросили не забыть про фотки.
«Синий туман похож на обман…»
Ещё несколько озарений пронзивших мой купированный мозг в результате попытки возомниться.
Если тебя пригласили, не обязательно не будут бить.
Я стою, примерно, шестнадцать не битых.
Люди на фотографиях и те же люди просто - это разные персонажи.
Могут уважать и все равно бить.
Или даже поэтому.
Фотограф это тот, кто делает этот мир прекраснее из того что есть.

Вот такая ерунда получилась у меня, когда я сдуру пообещал написать о выставке местного фотохудожника.
Но вы ведь теперь понимаете, что как фотограф я не состоялся. Надеюсь и как мальчик для битья – тоже.
А Анжелика молодец. И совсем не хочется ей умности лепить, она и так все знает, просто ещё не знает об этом.
Видеть в людях удивительное несмотря ни на что - это редкое искусство.
«Мы желаем счастья вам, счастья в этом мире большом…»

Tags: жизнь, как я выжил, смеха ради
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments