skrebec (skrebec) wrote,
skrebec
skrebec

Красный рюкзак

В 1986 году всё моё богатство составляли лохматая собачья шапка, зелёный вязанный шарф, обмотанный по той моде трижды и всё одно свисающий до колен и красный рюкзак из какого-то дерьмантинового шёлка с брезентовыми лямками. Всё это было наследством из прошлой жизни откуда меня снаряжали в горно-нефтяной техникум набираться хорошего разума посредством плохого опыта. На тот момент меня совершенно невозможно было отличить от гасконца. По крайней мере внутренне я гарцевал. Рюкзак немного портил картину своей сельскостью и породой «затонежалко». Особенностью данного изделия было такое свойство, что как его не пакуй, он всё одно выглядел скособоченным. К тому времени рюкзак прошёл со мной пару сезонов стройотрядовского движения безвозмездного коммунистического труда и участвовал в невинном грабеже деревенского магазина. Правда, цвет для рюкзака был, мягко говоря, дурацким и наощупь он был противным. Бесил, короче, как мог. Но другого не было. Зато в него влезал ящик дефицитного пива. Тогда любое пиво было дефицитным. Но не про то история. По дартаньянству, выпало мне проходить преддипломную практику на Ямале, тогда я находился в возрасте «кто, если не я, идиот». Сокурсники провожали меня всю ночь так яростно, что я чуть не опоздал на самолёт. Поджарый Як-40 скосился на мой революционный рюкзак, но впустил. От страха перед прекрасным далёко, я уснул моментально. Снилось, как я покоряю Ямал, хотя по итогу всё вышло наоборот. Но не про то история.
Проснулся от скрипучего радио: уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в городе Надым. Я вяло удивился, что сошёл с ума, раньше положенного и спрашиваю у флегматично спящего соседа, как Надым, мы ведь в Салехард летели? Из нетрезвой бороды донеслось, что, мол, Обская губа вскрылась, туман, мол, не долетели, фигня война, мол. Всех попросили оставить вещи и покинуть борт. Аэропорт Надыма оказался очень доброжелательным для всех самолётов, которые не долетели, но очень уж маленьким. Мне досталось место на подоконнике между бичом и бомжом инженерного вида. У бича оказалась бутылка мышьякового вина и банка консервов из чешуи неизвестной рыбы. На этой почве мы с ним стремительно подружились. Попутно я узнал, что ждать лётной погоды можно и неделю. Инженер гордо безмолвствовал и голодал, потому, как на второй день толпа разъярённых адептов Аэрофлота разнесла в клочья буфет аэропорта города Надым. Сам город благоразумно скрывался в нескольких километрах и старался связь не поддерживать. Я научился спать сидя, обмотавшись спасительным шарфом и в собачьей шапке. В какой-то момент проснулся с тревожным чувством, что не всё ладно в надымском королевстве и Горбачёв здесь точно ни причём.
С трудом пробился к справочной амбразуре и попытался выяснить о судьбе своего рейса, потрясая билетом. Мне, вежливо матерясь, сообщили, что мой самолёт улетел. Я всегда не сильно доверял своим ушам, но это уже был перебор. Аккуратно запихнув глаза обратно, я приказал копчику не трястись. В каком таком смысле, вопрошаю, улетел? Дали погоду на час и все, кто успел – вылетели. Объявления было, а кто, мол, глухой и в очках, могут радоваться тому, что выспались. К кассе было не пробиться, несмотря на то, что там давно никто не появлялся. Самоубийц тогда было мало. Ещё сутки я ходил в обнимку с паспортом и десятью бесполезными рублями наперевес, недоумевая, что в стране практически победившего социализма такое возможно. Тем более, что уже началась движуха, чтоб вообще всё улучшить до безобразия. Но Надыму было плевать на социализм, перестройку и особенно на меня. И главное вещи мои предательски улетели. Красный рюкзак было не жалко, но там были дорогие моей молодой заднице трусы и прочие драгоценные носки. Ещё через день я догадался, что в восемнадцать лет жизнь может не только начаться. Время от времени туман рассеивался и объявляли какие-то вылеты. Слышу, очередных везунчиков отправляют в Салехард. А там мой красный рюкзак скучает поди зараза. Во всём этом хаосе и столпотворении регистрация и посадка были организованны очень условно, чем я от отчаянья и воспользовался проскользнув, пряча глаза в собачьей шапке. Уже у самолёта, измождённая пожилая стюардесса, пересчитав нас, возмутилась, что-то вас мужики дохера. Оказалось, что таких горемык, как я, ещё четверо. Она говорит, мне собственно побоку, но с пилотами придётся договариваться самим. И ведь договорились, поскольку пилоты оказались с понятием, несмотря на то, что трезвые. По прилёту в Салехард, первое, что я услышал от бегающего по аэропорту мужика с наградной повязкой «дежурный»: ёптвашубогадушумать, с вашими красными рюкзаками! Чувствую, про меня пассаж. Нашли, конечно, мои вещички в специальном балке, уже переполненном подобным. Две грузные, но озорные тётки как раз закончили переписывать содержимое, как тогда было положено. Посмотрели на меня, понятно, говорят, почему у него красный рюкзак. В общем ни до ни после я уже никогда не радовался так своим трусам. Но история не про это.
Потом рюкзак ходил со мной в армию, но его оттуда выслали. Потом я его терял, забывал, сдавал в рабство. Потом в него смешно помещался мой, как позже оказалось, старший сын. С красным рюкзаком я начинал свою спекулятивную карьеру, меня по нему даже узнавали. Лет через двадцать старикан перешел в разряд рыбацких снаряг, служил и поджопником и подушкой, нюхал порох и пробовал спирт. Бывал выгваздан в саже, в глине, в бензине. Вставал колом на морозе, промокал под дождями разной степени наглости, терпел щучьи сопли. Судя по шрамам и ожогам ему давно было пора на пенсию, но местами красный рюкзак держался изо всех сил.
На одной из рыбалок мы оказались с ним один на один. Он как всегда верно валялся рядом с палаткой, грязный, скукоженный, расползающийся по гнилым уже швам. Застёжки давно проржавели. Стало вдруг понятно, что никогда не смогу отнести его на помойку. Я положил его в костёр и курил много дольше обычного. Ни один человек не имел права тогда находиться рядом с нами.
Собственно, только об этом я и хотел рассказать.
Tags: как я выжил, неодушевленные предметы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 101 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →