skrebec (skrebec) wrote,
skrebec
skrebec

Серёга и сосед

-Может, я за хлебушком схожу? – утреннего Серёгу уже час как терзал злой ветер в голове, которую он с трудом узнавал. Правда, только снаружи. Этот мучительный ураган, который он про себя назвал «Клавдия», разносил между чугунными обводами черепа стальные чушки, выметая на язык железные опилки, с привкусом татаро-монгольского ига. Колокольную вакханалию надо было как-то унять.
- Я тебе схожу, - прилетело из сковородочной. Председатель фракции «Цербер и Цептер» в руководстве над электоратом обходилась без пряника,- Опять в сумрак сгинешь, оборотень-самоучка!
- Светлым или тёмным может быть только пиво, - ударная доля у Сергея пришлась на «только», - а я полутон этого несовершенного в части промиллей мира.
- Ты кворум-то закрой, пока импичмент не пришёл, - Фрекен Карлосовна Бок не скупилась на парламентские выражения, посылая их короткими очередями, но не прицельно, веерно.
- Пойду, покурю в коридоре, чтобы в родном доме не дымить, - громкость страдальцу давалась с трудом, но он хотел, чтоб было слышно верхней палате её депутатского корпуса.
- Иди, иди, а то здесь ещё храп не выветрился, - спикер сегодня была в игривом настроении. Но если эту интонацию высушить и растереть в порошок, ею легко можно было бы лечить не тяжёлую клаустрофобию.
Из богатого, на ошибки в дозировках, прошлого Серёжа знал, что не стоит гадать, где упадёшь и пытаться подстелить заранее, а важнее быть сражённым там, где уже подстелено.
Поэтому у них с соседом быланычка на двоих в общем коридоре, в шкафчике под инструменты. Там всегда было на крайний случай, это святое и так было принято единогласно, в первом чтении. Крайних случаев было два - сегодня не хватило, и вчера было лишнее. Сегодня он был жертвой вчера. Пошел, проверил, стоит родная на газетке за март, но прошлого года, улыбается этикеткой. Ровно половина, даже на мутный глаз определил Серёга. Приятно осознавать, что у тебя добрый и, главное, честный сосед. Но без закуси не лезет. Ничего, водка ждать умеет. А Сергей от водки никогда не отставал.
Вернулся мастерить втихушку союзнический бутерброд. Чтоб сходу не засветиться нарезал все отдельно, пренебрегая эстетической стороной вопроса, потом в кармане сложил пазл. Одномандатница демонстративно скребла противень. Так предупреждают об атаке с тыла. Или в тыл. Кистень полотенца, символом власти, свисал с плеча выжидательно. В лицемерном дегустационном порыве свидетель бесконечного явления в себе Бахуса понюхал демократическую кастрюлю.
- Что-то я не накурился, - используя элементы конькового хода, горемыка пошаркал к заветному шкафчику. В ответ неоднозначно громыхнули половником. Серёга с легкостью отличал этот хрустально-стальной звон от утробного, с придыханием, гула крышки утятницы. Та угрожала багровой реальностью, а половник лишь журил фиолетовой перспективой. Но что может понимать в жизни человек, который не знает как это, когда даже моргать больно. Передвигаясь нетанцевальными галсами, Сергей, прислушивался к внутреннему навигатору, что уже истощенно верещал о подсевших батарейках толерантности. По дороге страдалец поднял торшер, приготовленный вчера к выбросу за несоответствие точки зрения по вопросам мироустройства. В шкафчике его ждала помятая сторублёвка, которая смотрела застенчиво и виновато.
«Убью», обессилено подумал, Серёга. Пока он решал кого, Клавдия Ивановна, гремя дверцей холодильника, позвала избирателя завтракать гуманитарными щами.
Жизнь несправедливая штука, потому что соседи от нас сильно не отличаются.
Tags: жизнь, сопланетники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →