skrebec (skrebec) wrote,
skrebec
skrebec

Торшер

Район, где я живу очень хороший. Здесь ещё никого не убили на моих глазах, но все равно увлекательно. Напротив балкона пророс фонарный столб, который поймал на себя уже с десяток автонелюбителей, категории ни бэ ни мэ. Чуть левее поселился радушный светофор-освободитель. Он выпустил на волю уже три подушки безопасности. Ближе всех ко мне легендарная мусорка, выжившая в противостоянии с самим Главой Всея Республики. Было не очень интересно, но вот так.

Глава, не зная ещё, что он, в будущем - бывший, любил гулять по нашей улице. Я же говорю, район хороший, безопасный. И то ли яблочный йогурт не той температуры с утра подали, то ли дизайнерское решение архитекторов мусорки ему не приглянулось, но повелел Глава объект убрать. И убрали как родинку со щеки района, вся суть которой и заключалась в отвлечении от косоглазия. Но народу всё невдомек государственная мысль, ему больше мудрого руководства нужны мусорки и он складывал всё, что не мог съесть, как и раньше ровно в периметр ранее существующего.

И вот когда гора стала выше главы, наступило будущее. Будущее на всех наступает, кроме тех, кто сумел вырваться. Главу сняли с повышением, мусорку вернули. К ней даже потом чайки прилетали, за опытом, видимо. Я ею горжусь.

Или вот дом мой. Вроде из обычного кирпича, а два номера на нём и оба разные. Потому как дом расположен буквой ЗЮ, по-нашему Г. И еще ни один таксист, вызванный из номера 5, не обошелся без того, чтобы свернуть к седьмой его половине. А оттуда докладывают: и наоборот - то же самое. Как тут не радоваться.

Или, например жители. Все понимают, что без них никак, но почему  самые экзальтированный заняли восемь этажей надо мной. И обозначают себя обязательно.

Я видел, как парашютируют разнополые трусы, знаю, что горшочные цветы могут стремиться обратно в землю, очки обычно обгоняют тапки, стаканы и тарелки умирают с разными интонациями. Поднимите руки те, у кого на балконе совершало посадку мужское обручальное кольцо. Что-то не вижу, чтобы лес вырос, а ведь можно наверно из этого факта роман толщиной в крышку сливного бачка сварганить.

Прилететь может всё что угодно, кроме того, что ждёшь.

Я уже различаю три вида снижения окурков. Дамский, метеоритный и «трехочковый».

Однажды спикировал мобильник. Согласно неясному самурайскому японству, погиб почти беззвучно, как камикадзе-неудачник, рухнув рядом с черным фордом. Видимо, на виброрежиме шёл. К всеобщему сведению, бутылка водки, запущенная с шестого этажа, вообще не амортизирует. Вся вдрызг, причем отечественный асфальт содержимое впитывает сразу, а пробочка откатывается к шершавому боку бордюра и замирает в его тени. Думать об этом не обязательно, но высказаться в духе «шалава подбордюрная» подмывало. Но не стал, каждый имеет право выживать.

Иногда прилетает слабо консервированная, либо сильно концентрированная правда. С девятого этажа гулко брякнулось: «Бездарная скотина!» Стукнулось об мой подоконник и разлетелось на два слова, причем бездарная еще и на буквы рассыпалось. И ничего с этим не поделать.

Некоторые утверждают, что и не надо ничего говорить, а тем более объяснять, а еще более думать. Все и без слов всё поймут, в конце концов, пусть и не до конца, пусть и не все.

И вот третьего дня сижу я на балконе, тренируюсь, но тут прилетает торшер. Не бра, не абажур и даже не люстра, серьезный напольный агрегат. И всей своей полутораметровой элегантностью об асфальт. И уже лежачий в позе ненужного, с отвалившимся плафоном он сохранил какую-то свою торшерную стать. Первой моей мыслью было: «ни хрена себе контент», только по-русски. Второй: «о, мысль появилась». Сохранил её в голову, но ей там было скучно и она трандела сама себя до самого утра. Утро тоже упало сверху. И вот я уже вне дома, по обязательной, но неспешной надобности, далеко откинув руку, курю прямо в боковое зеркало, то есть прямо в себя. Клиренс подо мной 195 мм и прохожие наверняка думают, что я просто борзо курю, а не размышляю о судьбах светильников. От мусорки отделяется самый красивый бомж и с достоинством Македонского, приближается к моей железной бочке. Брат, говорит, угости куревом, сохраняя безопасное для меня расстояние. Веришь, отвечаю, первая сигарета с утра и при этом последняя. Херово тебе, сообщает он и превентивно удаляется. В руках у него торшер. Несносный нёс невыносимого. Торшер украшал бомжа и, кажется, они даже подружились. Как и вы, я во всем этом так ничего и не понял. Но получается, можно жить, не понимая сути вообще ничего. Можно, получается.

И тут я вижу, что районная наша красавица березка распушилась уже и в зеленом своем макияже жмется к обрубленному злыми коммунальщиками тополю. Неказиста, но хороша зараза своей хрупкостью. Ни повеситься, ни заломати. Бестолковая, листья на ней шевелятся беззвучно. И, может от этого так тихо в нашем районе, так правильно всё и хорошо.

Как перед войной.

Tags: неодушевленные предметы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 57 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →